себя и позволила им провести меня вниз по голым ступенькам в мрачное и недостроенное помещение внизу. Мое сердце заныло, когда глаза привыкли к тусклому окружению. Пол в подвале был голым, бетонным, под ногами ощущалась пыль. Стены были заставлены ящиками с пивом, содовой, водкой и дешевым польским виски. Единственная лампочка, висевшая под потолком, дополнялась болтающейся нитью рождественских гирлянд. Гирлянды висели над стеной, обклеенной наспех расклеенными по центру журналами и полароидными карточками с голыми женщинами, занимающихся различными видами секса.
Там был диван со сломанной спинкой и обшарпанный стол, заваленный контейнерами с едой. В углу комнаты лежал голый матрас. Гротескно, место с матрасом было обшарпано обоями с изображением маленьких розовых сердечек и плюшевых мишек. Эта деталь больше, чем что-либо другое, заставила меня закричать. Камера видеонаблюдения, похожая на ту, под которой я разделась, была установлена на стене напротив матраса. Я перешла от страха к ужасу, когда увидела кандалы, лежащие на матрасе и привинченные к шлакоблоку на стене.
— Ннннннннннн! — Я плакала сквозь трусики, засунутые мне в рот. Я начала брыкаться и пытаться высвободить руки. Драган выругался по-болгарски (чертова сука!) и поймал мою шею в мощный захват. Чем больше я боролась, тем сильнее он сжимал голову, пока у меня не осталось выбора, кроме как обмякнуть в его объятиях. Они перенесли меня на матрас и бросили лицом на него.
То, что произошло с Сергеем, я могла бы почти рационализировать как нечто важное для этой истории. Это был бы не первый член, который я отсосала, чтобы получить зацепку, просто больше принуждения, чем обычно. Это же было что-то ужасающе другое. Подвал казался мне тем местом, из которого я, возможно, никогда не выберусь. Радко, мой нервный водитель, был прав.
Я попыталась перевернуться на спину, чтобы хотя бы видеть, что происходит. Драган положил руку мне на плечо и прижал лицом вниз. Он прижал мои груди к грубой ткани матраса. Я выла в кляп.
— Перестань кричать, или я не выну кляп, — сказал Драган. Он начал развязывать меня, но Виктору это, похоже, не понравилось. Он поднял открытую дужку и помахал ею передо мной. Драган взял его у него из рук и бросил на землю. Он развязал мне запястья. Облегчение пришло мгновенно. Я смог вытащить руки из-за спины и положить их на матрас рядом с моим лицом. На моих запястьях были темно-красные отметины, а руки были почти фиолетовыми. Драган быстро справился с моими лодыжками. Давление на мою спину ослабло. Он потянулся к моему лицу и вытащил кляп у меня изо рта.
— Спасибо, — хрипло сказала я.
Любая надежда на свободу была немедленно разрушена, когда Драган ответил: — Ты не очень хорошо ебешься связанной, нужны руки.
Времени бояться того, что должно было произойти, было мало, потому что это происходило. Драган придвинулся ко мне и обнял за спину. Он притянул мою грудь к своей, и его губы нашли мои. Он энергично поцеловал меня, засовывая свой язык мне в рот и прижимая мои изгибы к своим рельефным мышцам. Его колено раздвинуло мои ноги. Свободная рука скользнула между моих бедер, и его пальцы надавили на переднюю часть моих трусиков.
— Подожди, — выдохнула я. — Пожалуйста, притормози.
Драган проигнорировал меня. Он вытянул шею, чтобы увидеть Виктора, и сказал своему мускулистому товарищу: — Позови других. Я буду первым.
Я тихо застонала, когда Драган опустил лицо к моим грудям и начал целовать их. Его губы были на моих мягких сиськах, его рука сжимала их и прижимала ко рту. Он нашел сосок, лизнул его вокруг и около,