и возмущением. Она покраснела. Мы с Женькой встретились глазами, и она, смутившись, отвела взгляд. Кажется, из всех в классе, только Женька и я сохраняли понятие о том, что это было не нормальным и что так нельзя было делать. Значит, подумал я, кроме меня есть еще люди, не подверженные этому странному сексуальному помешательству. Уже хорошо. Я не один такой.
На перемене Женька держалась от меня подальше и смущенно отворачивалась. А ко мне неожиданно подбежала Ольга, подруга Женьки. Олька остановилась перед мной, улыбаясь и как ни в чем ни бывало, предложила,
— Макс, а давай потрахаемся?
Я оторопел от этого предложения и бестолково спросил её - Когда?
— Да прямо сейчас, здесь, пока перемена не закончилась. - сказала она, смеясь, - Ну же, быстрее, а то звонок прозвенит.
И Олька неожиданно повернувшись ко мне задом, приподняла юбку и наклонилась, спустив на себе ниже колен трусики. Вот так да, - подумал я. Олька всегда считалась скромницей. Она никогда даже не носила короткие юбки. А тут вот на тебе.
Я почувствовал себя неловко, посреди коридора, на глазах у десятков посторонних... Но отступать было некуда. Не отказывать же возбужденной девушке. Я боялся, как на нас с ней будут смотреть. Но в коридоре творилось такое, что на нас не обращали внимания, как будто это было на перемене обычным делом.
Олька стояла чуть согнувшись, упершись руками в стену коридора. Я приспустив брюки, достал член, и приставив аккуратно сзади, плавным движением ввел его в узенькую Олькину дырочку. Олька охнула, я почувствовала что она была там очень мокрая, прямо истекала.
— Ааа, аа, ахх! - простонала девчонка. Еще несколько движений вперед-назад, вперед-назад, и мы с Олькой кончили, почти одновременно. Как и сестрой Ленкой утром, я не предохранялся. Наверно, в тот день было не обязательно.
Олька немного смущенно подтянула трусы и оправила юбку, поправила сбившиеся волосы. Она раскраснелась и разволновалась. Но от меня пока не отходила.
— Что тебя так возбудило? - спросил я ее, наклонившись, чтобы другие не слышали.
— Я когда смотрела на то, как Рыжиков Марию Павловну трахал, то чуть сама не кончила, смущенно ответила Олька, мне очень требовалось, ну ты понимаешь. Ты не сердишься? - спросила она.
— Нет, все в порядке, - заверил ее я, вдыхая слабый запах ее тела. Я поцеловал ее в щечку и отошел.
За нашими проказами издалека нахмурившись наблюдала Женька, единственная, кто не принимал во всеобщем сексуальном помешательстве.
Что это значило? - задумался я. Олька, очевидно, была подвержена общему сумасшествию. Это было ясно. Но почему она выбрала именно меня? Может быть, что я ей и раньше нравился, только она не решалась сказать об этом? Надо будет подумать.
Прозвенел звонок и все разбежались по своим классам.
Не буду рассказывать все детали этого сумасшедшего дня. Самым невероятным оказался урок физкультуры. Физрук выстроил всех девушек в ряд в одну шеренгу в спортзале. А потом он трахал всех девушек по очереди. Никто почти не отказывался. Все девушки охотно спускали трусики, и подставляли ему сзади попки. У него оказался огромный член, который скользил вперед назад в их дырочках. Впрочим, он никого не заставлял насильно.
Женька как и следует ожидать, отказалась наотрез и вышла из строя и села на скамейку, плача. Физрук ее не заставлял. Просто записал в журнале, что Женька сегодня нездорова. И все.
Потом все девушки бегали по кругу в спортзале. А парни стояли вдоль круга со спущенными тренировочными трусами и трахали по очереди тех девчонок, что подбегали. Но опять никто никого не заставлял. Почти все делали это весело и с удовольствием, как