и она использовала свой карандаш, чтобы указать на различия между его набросками и некоторыми из ее старых примеров. Однако мысли Джерико продолжали блуждать, уют комнаты сбивал ее с толку. Она была одета в очень короткие шорты, которые выставляли напоказ ее гладкие ноги, переходящие в большие пушистые носки, и в такой же теплый джемпер с закатанными рукавами.
— Итак, ты хочешь попробовать?
— Что? - ее грезы наяву были прерваны ее неожиданным вопросом. - Что ты имеешь в виду?
Холли встала и распустила волосы, которые до этого были собраны в пучок.
— Что ж, теория прекрасна, но ты становишься лучше, только практикуясь. Итак, как насчет того, чтобы мы забыли о временных позах и сосредоточились на том, чтобы запечатлеть некоторые мельчайшие детали, как мы обсуждали? Может быть, если бы я сделала что-нибудь вроде этого?
На этот раз Холли снова села лицом к нему, поджав под себя одну ногу. Она склонила голову набок и провела пальцами по щекам.
— Так что, если ты попробуешь это от пояса и выше? Затем вы можете попытаться по-настоящему определить руки и черты моего лица, это одни из самых сложных вещей, которые нужно хорошо нарисовать.
Джерико немного нервничал, но подумал, что должна проявить готовность.
— Точно, да, это хорошая идея.
Он соответствующим образом расположила свой блокнот и начала делать наброски. Это действовало на нервы, когда эта красивая женщина сидела в паре футов от нее, позируя. Джерико действительно хотела произвести на нее впечатление, поэтому не торопилась и делала все возможное, чтобы воспользоваться всеми советами, о которых та говорила с ней раньше. Ему было странно смотреть на ее глаза, потом на нос, потом на губы, но он должен был сделать все возможное, чтобы включить как можно больше деталей. Примерно через двадцать минут полной тишины напряжение в комнате стало ощутимым, и Джерико решила покончить с этим.
— Ладно, что ты об этом думаешь?
Холли улыбнулась и взяла его рисунок, некоторое время внимательно его изучая.
– Уже гораздо лучше. Общая форма прекрасна, как и раньше, но теперь вы действительно сосредотачиваетесь на деталях, это выглядит гораздо реалистичнее.
— Это проще, когда ты не беспокоишься о таймере и когда ты так близко.
— Да, именно поэтому ты не можешь позволить себе стесняться на занятиях, ты должна по-настоящему смотреть и зацикливаться на модели, чтобы убедиться, что ты впитываешь как можно больше. Так как насчет еще одной попытки, на этот раз ногами? Их на удивление трудно понять правильно. Если я сяду, обхватив колени?
Она наклонилась и сняла носки, бросив их на пол, затем закинула ноги на кровать, указывая на Джерико.
— Кстати, хочешь послушать музыку?
Она достала свой телефон, и заиграл динамик Bluetooth в углу ее комнаты.
— Да, так-то лучше.
— Обращай внимание на пропорции пальцев на руках и ногах.
Джерико снова принялась за работу, мягко кивая головой в такт медленным инди-песням о любви, которые, похоже, были любимым саундтреком Холли. Теперь он расслаблялся до позднего вечера и обнаружил, что изучать ее ноги гораздо менее устрашающе, чем ее лицо.
— Ты очень хороша в том, чтобы оставаться неподвижной, ты делала это раньше?
— Ну, вроде того. Для друга, на самом деле, немного похоже на это. Когда мы серьезно относились к занятиям, то рисовали друг друга в свободное время в качестве практики.
Джерико приподняла бровь.
— Вы тоже поработали над анатомическими деталями?
Холли задумчиво улыбнулась.
— Иногда. Практика, знаете ли, приводит к совершенству, и ты можешь нарисовать не так уж много плодов, прежде чем вам станет скучно, и вы перейдете к настоящему делу.