бы там ни наблюдал за ними из-за ветвей, он никогда не выйдет на это залитое ярким светом место и не сделает с ними ничего дурного.
Катя вспомнила, как под влиянием какого-то необузданного, необъяснимого восторга они с Иркой творили тут всякие глупости, которые никогда не решились бы повторить при посторонних. Но здесь ведь их никто не видит... Или видит?! Что если прямо сейчас пристально рассматривает из-за ветвей? Ну и пусть себе смотрит! Подобные рассуждения только раззадоривали обеих и толкали на новые подвиги, говорить о которых даже своему психотерапевту девушка не решилась.
— Должно быть, Вам хочется снова побыть на этой поляне?
— О да... безум...но! – низ живота предательски резко налился свинцом, даже дыхание на полуслове перехватило.
Следуя негласному правилу, две распутницы перед выходом на опушку избавлялись от трусиков и вешали их на кусты. Оставшись в тонюсеньких платьях, они с визгом бегали, смеялись, прыгали и дурачились, словно невзначай сверкая в разные стороны своими оголёнными прелестями. Нахлынувшие стыд и возбуждение с лихвой заглушали чувство страха и создавали иллюзию безнаказанности.
Впервые эта идея пришла в голову Ирке. Она оголилась и предложила Кате последовать её примеру, но та застеснялась. Тогда она задрала своё платье до подмышек, свела вместе колени, а пятки расставила как можно шире. Потом скорчила испуганную гримасу и, приговаривая «ой-ой-ой-ой...», стала вертеть задом и неуклюже приседать всё ниже, передразнивая подругу, – мол кто-то вот-вот описается от страха.
И это подействовало. Оглянувшись в последний раз по сторонам, девушка решительно избавилась от нижнего белья и забросила его на верхушку кустарника. Ветерок под подолом ласково холодил белые булочки и чуть подмокшую промежность, пока она бежала по мягкой зелёной траве среди цветов.
— Опишите, что ощущаете?.. Кстати, сколько Вам сейчас лет?
— Мне по-прежнему двадцать девять. – отозвалась пациентка после небольшой паузы, продолжая бежать трусцой по поляне.
В руках у неё было то самое лукошко, которое предстояло доверху наполнить спелыми ягодами. Приблизившись к поросшему высокой травой месту, Катя перешла на шаг и задрала платье до самого пупка. Смысла в этом не было – трава едва ли была ей выше колен. Просто ужасно захотелось сделать именно так, чтобы снова ощутить ту бурю эмоций, которую она испытала когда-то, впервые оголила попу вне дома средь бела дня.
— Господи, как же здесь тихо и спокойно! Мне давно не было так хорошо! – при этих словах дух беззаботности и вседозволенности снова обуял молодую прелестницу.
— Что ж, насладитесь аурой, энергетикой и воспоминаниями этого прекрасного места. Пособирайте ягоды, как делали это с подругой...
— Да-да, именно этого я и собираюсь сделать!..
Катя приставила руку ко лбу, заслоняясь от солнца, и стала осматриваться. Платье она давно уже отпустила, но задний край подола завернулся и не прикрыл полностью её белую попку. Впрочем, кого это сейчас заботило?..
— Опишите, что происходит? – после паузы поинтересовался психолог.
— Да вот, смотрю... А вдруг Ирка где-то рядом?
— И что же, она здесь?
— Нет, похоже, я тут совсем одна.
Катя лукавила, на самом деле она проверяла, не сверкнут ли среди зарослей хищные глаза лешего. Девушка в тонком ситцевом платье досадно вздохнула, присела и принялась рвать и складывать в лукошко одну за другой ягоды.
— Как дела у Вас, Катюша? Ягоды уже поспели?.. – снова нарушил молчание доктор.
— Ммм... Да! И их тут полно! – язык еле ворочался в кисло-сладком плену. – Жаль, я не могу Вас угостить...
— Гм... Знаете, а я Вам сейчас очень завидую! – признался гипно-терапевт и несколько раз кликнул мышкой, всматриваясь в экран ноутбука.
Частота сердечных сокращений и прочие параметры постепенно вернулись